А может — сам Аллах ужаснулся того, что они собрались совершить.

Но он же — простой хазареец. Он просто везет товар на рынок Шар Шатта, сейчас он проедет мимо посольства и поедет дальше, до Майванда. Он просто хазареец с товаром, ну же…

Мимо прокатился УАЗ с проклятыми шурави, он стиснул зубы и глянул, наконец, назад. Не смог удержаться.

Все трое, двое защитников революции и еще один, может быть человек из ХАД, смотрели на него. Он начал ускорять ход.

К тротуару напротив посольства подъехала черная Волга с номерами министерства обороны.

— Эй ты! Стой! — крикнули сзади по-хазарейски.

Он не ответил — вжал голову в плечи и начал ускорять ход…

Зарак переехал мост, он ехал медленно и крутил головой, как будто искал клиентов. Надо было ехать так, чтобы не увидел Усерган, чтобы не привлекать к себе внимание, и чтобы самому все видеть. Эта улица, названная в честь какого-то события революции в районе совпосольства делала резкий поворот градусов на семьдесят, не просматриваясь совершенно. Он затормозил, отпуская Усергана вперед, как будто увидел голосующего на тротуаре, потом поехал вперед сам. В районе советского посольства было много такси, потому что у шурави были деньги, и хотя им не рекомендовалось пользоваться афганскими машинами — эта рекомендация нарушалась, как и многие другие.

Потом Зардак аккуратно, не нарушая правил, повернул и…

О, Аллах!

Там стоял бронетранспортер. А у него — стояли солдаты.

Зардак хотел сбросить ход, но тут же сообразил, что именно это и вызовет подозрения у солдат. Начал притормаживать.

Нет, все-таки надо остановиться…

Притормозил, вышел — машина сломалась. Открыл капот….

Засада? Нет, солдаты просто стоят. Но откуда тогда бронетранспортер? Откуда?